5 ноября 2012, 12:35

Э.Сатыбалдиев, государственный советник бывшего президента: «Для дальнейшей политической стабильности и хорошей жизни Кыргызстана, во-первых, надо дать правовую и политическую оценку событиям 7 апреля»

Э.Сатыбалдиев, государственный советник бывшего президента: «Для дальнейшей политической стабильности и хорошей жизни Кыргызстана, во-первых, надо дать правовую и политическую оценку событиям 7 апреля»
- Эльмурза Ракиевич, вы участвуете в судебном процессе по событиям, произошедшим 7 апреля. В начале нашей беседы восстановим тот день перед внутренним взором, действительно ли тогда создалась ситуация для захвата власти? Дело в том, что за день до этого в Таласе произошли действия по захвату власти, народ захватил здания Областной администрации и Управления внутренних дел и поджег их. Более того, устроившие беспорядки даже взяли в заложники губернатора. А как перед Белым домом обострились события и произошла стрельба?

- Вы правильно говорите, 7 апреля на службе мы занимались происшествием по случившемуся захвату здания областной власти в Таласе. Никто не думал, что так произойдет. Все произошло неожиданно. В 13:00 часов мне позвонили граждане, находящиеся за пределами Белого дома и сообщили: «Несколько тысяч человек, вышедшие от «Форума», быстро идут пешком по Чуйскому проспекту к Белому дому, среди них есть вооруженные люди». На то время перед Белым домом не было ни одного человека. В какой-то момент я вошел в кабинет руководителя президентской администрации Каныбека Жороева, посмотрел через окно его приемной и увидел, что к воротам Белого дома подошло около 50-60 человек. Вышли ребята из Службы охраны президента и сообщили информацию: «Выстрелили в окно кабинета президента». Возле кабинета Жороева по соседству находился кабинет Максима. Мы слышали, как в окно соседнего кабинета попадали пули. Я думаю, первая пуля была выстреляна с крыши двухэтажного здания перед Белым домом. Могу сказать, что тогда мы все в Белом доме пришли в смятение. Затем я позвонил в Службу национальной безопасности и спросил, кто там сидит, мне ответили: «Сидят Иса Омуркулов, Темир Сариев и другие». Я сказал тогдашнему начальнику следственного управления Службы национальной безопасности Авазову: «Встретятся ли представители оппозиции со мной, спроси»,  - те вроде согласились.

- Вдогонку к вашим словам, вы согласовали с президентом, когда шли в здание Службы национальной безопасности?


- Нет, ни с кем не было согласования. Потому что ситуация обострялась все сильнее. Мы отправили из Белого дома всех людей, остались только сами. Не было времени согласовывать ни с кем. Поэтому я по своей воле пошел в здание Службы национальной безопасности. Более того, поскольку я раньше работал в службе безопасности, надо было узнать, что там происходит.

- Который час был? Каково было там положение?

- Время было после 15:00.  Я вышел через восточные ворота Дома правительства, прошел через толпу людей, нанял такси и поехал к зданию Службы национальной безопасности. Там стояло несколько тысяч человек. Они собирались бить камнями здание. Зашел в здание службы безопасности, там сидели Абдыганы Эркебаев, Иса Омуркулов, Эльмира Ибраимова, Дуйшонкул Чотонов, Темир Сариев. Я до этого был в хороших отношениях с Исой Омуркуловым, Темиром Сариевым, вывел их обоих. Мы вошли вместе в кабинет следственного управления. Я спросил: «Вы знаете, что происходит на улице?» Они говорят: «Мы не знаем. Сидим здесь, ни о чем не осведомлены». Тогда я сказал, что надо остановить людей, которые собираются бить камнями Комитет национальной безопасности, а также вооруженных людей перед Белым домом, дал им общую информацию. Сказал им: «Поэтому надо провести переговоры». Они отметили: «Для ведения переговоров ты не компетентный человек по должности. Мы будем вести переговоры с президентом». Я сказал: «Иса Шейшенкулович, вы остановите людей перед службой безопасности. А я постараюсь провести вас в Белый дом». Они оба согласились. Мы втроем с Исой Омуркуловым и Темиром Сариевым вместе вышли из здания. Омуркулов сдержал свое обещание, остановил волнующийся народ на улице: «Вот нас освобождают. Пришел Эльмурза Сатыбалдиев. Сейчас пойдем в Белый дом для ведения переговоров». На нанятом мной такси снова поехали к Дому правительства. Мы вошли в Дом правительства, там на первом этаже Данияр Усенов и Каныбек Жороев вели переговоры с гражданами, пришедшими от имени народа. Данияру Токтогуловичу я сказал: «Освободил двух лидеров оппозиции. Надо вести переговоры с ними». Усенов ушел с ними в свой кабинет. Время было 15:30. С этого момента переговоры с лидерами оппозиции проводились под председательством Данияра Токтогуловича.

- Вы смогли в тот день встретиться с президентом?

- В тот день я видел президента 2 раза. В первый раз мы встретились при обсуждении Указа о введении чрезвычайного положения. В следующий раз встретились во время предоставления информации силовыми органами о событиях в Таласе, я тоже там участвовал. В принципе, по-видимому, переговоры с президентом осуществлял только один Данияр Усенов.

- Какие требования предъявляла оппозиция?

- Их требования – остановить стрельбу с обеих сторон, освободить из заключения остальных лидеров оппозиции. После этого разговора должны были переговорить через час. Сариев и Омуркулов вышли. Через час снова вернулись. Во время ведения переговоров Данияром Усеновым, мной, Муратом Суталиновым, Нурланом Турсункуловым участвовали четверо – Эмиль Каптагаев, Роза Отунбаева, Темир  Сариев, Кенешбек Дуйшобаев. Они ставили только одно требование – пусть президент уйдет в отставку. До этого они не ставили таких требований. Тогда Данияр Токтогулович сказал: «Мы не можем решать вопрос отставки президента. Я напишу свое заявление. Моя должность не стоит никакого кровопролития в нашей стране. После написания мной заявления в отставку уйдет весь состав правительства. Они могут каждый в отдельности написать заявление, а нет, так нет». Они сказали: «Вы все напишите заявления». Они были против написания заявления только одним мной: «Мы не примем вашего заявления. Можем затрудниться с документами. Поэтому вы нам помогите». Я сообщил, что не имею морального права оставаться в должности. Таким образом, Данияр Усенов должен был переговорить с президентом.

- На то время члены оппозиции уже вышли из заключения?

- Да, все вышли на свободу. Было решено возобновить переговоры в 19:00. Данияр Токтогулович зашел к президенту. Не знаю, о чем говорили. Встретились в 19:00 в кабинете Усенова с лидерами оппозиции. На третьей встрече Данияр Токтогулович написал свое заявление. Они должны были вернуться в 21:00.

- Вы узнали, в какое время вывезли президента из Белого дома?

- После ухода представителей оппозиции мы вышли в коридор, со стороны площади стреляли из БТР по Белому дому. По моему мнению, по этой причине служба охраны приняла решение вывезти президента из Белого дома. Через небольшой промежуток времени Данияр Токтогулович сказал: «Ребята, президент вылетел в Ош». Мы не видели, как, в какой момент, на каких машинах уехал президент.

- Какие вопросы ставились на последующих встречах с оппозицией?

- Речь шла только о передаче Белого дома. Данияр Токтогулович сказал, что необходимо живыми и невредимыми вывезти военнослужащих. Темир Сариев и Роза Отунбаева  согласились на это предложение. Тогда Мурат Суталинов спросил: «Роза Исаковна, нам пойти и сдать должности, или сесть в тюрьму?» На что Отунбаева ответила: «Не будет никаких политических гонений. Вас ждет Дуйшобаев. Пойдите и сдайте должности. Я вас выведу из Белого дома, не давая народу дотронуться до вас». С этими словами она вышла с Суталиновым. В ходе переговоров представители оппозиции сказали генеральному прокурору Турсункулову: «Вы не можете работать. Вызовите своего заместителя». Но Данияр Токтогулович попросил Темира Сариева вывести Нурлана Турсункулова из Белого дома без нанесения ему ущерба от людей. И еще Усенов сказал, что необходимо военнослужащих, защищающих Белый дом, вывести так, чтобы народ не тронул их.

И на это согласились. Но они посчитали правильным оставить курсантов Академии МВД. Потому что они пришли к заключению, что могут быть мародерства и грабежи. Тем временем прибыл заместитель генерального прокурора. Я привел бывшего руководителя штаба Государственной службы охраны Дунганова и познакомил с Сариевым. Данияр Дунганов ушел из здания, чтобы позаботиться о выводе военнослужащих. Темир Аргенбаевич вместе со своими ребятами из службы охраны ушли вывозить Турсункулова. После завершения переговоров Данияр Токтогулович попросил представителей оппозиции не переходить в секцию, занимаемую президентом в Белом доме. Он взялся освобождать кабинеты, где сидело правительство. В кабинете Усенова оставался один Темир Сариев. Итак, из бывшей власти в Белом доме остались только мы вдвоем с Данияром Усеновым. Тогда время было за 12 часов ночи. А затем мы вдвоем с Усеновым покинули Белый дом.

- О вас говорят, что вы были в близких отношениях с младшими братьями Бакиева. Вы встречались в тот день с Жанышем Бакиевым?

- Правильно. Обо мне говорят как о самом близком человеке Бакиевых. Не отрицаю этого. А с Жанышем Бакиевым как профессионалы мы были связаны  по службе. 7 апреля мы несколько раз встречались с Жанышем Бакиевым. После сообщения о том, что президент благополучно покинул Белый дом, мы больше с ним не встречались. Возможно, Жаныш Бакиев как руководитель службы охраны вместе выехал с президентом. На следующий день 9 апреля я поехал в село Тейит Джалал-Абадской области, встретился с президентом, сообщил ему информацию о написании заявления и отставке правительства, а также иную информацию, а далее отправился в свое село. Тогда я в последний раз видел Жаныша Салиевича.

- Судя по сказанному вами, оказывается, власть была мирным путем  передана в руки оппозиции. И она обещала не проводить политических гонений. Тогда каким же образом Белый дом был разграблен, сожжен, побит камнями? Могут ли стоять за кулисами какие-либо внешние силы? Можно ли их назвать крупными державами?..

- Внешние силы могут быть. Может быть, вмешался преступный мир. Причина в том, что в тот день перед «Форумом» должен был пройти мирный курултай. У нас была информация. Да и оппозиция со страниц газет информировала. В том месте произошло столкновение между сотрудниками милиции, обеспечивающими правопорядок, и народом. Разозленный народ пришел на площадь к Белому дому, и произошли противоположные действия.

- Вот вы говорите, что среди народа, пришедшего с «Форума», были вооруженные люди. Но Белый дом –  это особо охраняемый объект. После того, как те начали стрелять пулями, служба охраны обязана защищать Белый дом, где сидит глава страны. Не идет ли сейчас суд над невиновными военнослужащими? И вообще, как должно быть по закону?

- Белый дом – стратегический объект № 1 под защитой государства. В Белый дом не должны входить не то что вооруженные люди, но и простые граждане без разрешения. Действительно, в тот день пришли вооруженные люди и стреляли из огнестрельного оружия. Раз ведется стрельба по Белому дому, то военнослужащие, защищающие Белый дом, по закону имеют право применять оружие. Такова их служба. Военнослужащие очень хорошо знают, в каких случаях необходимо применять оружие, а в каких случаях нельзя. Сейчас следственные органы дают свою оценку – в рамках ли закона применялось то оружие или нет? Я как юрист и человек, находившийся на самой вершине органа по обеспечению законности, сказал бы: «Охраняемый объект надо охранять с оружием. Такие действия четко записаны в законах военнослужащих».

- Если военнослужащие применяли оружие в рамках закона, тогда на каком основании ставит обвинения сегодняшний суд?

- Говоря упрощенным языком, судят не людей, обвиненных в применении оружия, а судят закон того времени. Тогдашний военный устав, законы и сейчас остаются в силе. И сегодняшняя служба охраны работает на основании того же устава.

- Зашла речь об оружии.  Возможна ли была раздача в Бишкеке оружия, насильно разграбленного и отобранного в Управлении внутренних дел Таласа?

- Наверняка такого не было. Дело в том, что у сотрудников милиции в Таласе 7 апреля оружие было отобрано примерно в обеденное время. Поэтому невозможно прибытие оружия из Таласа. Примененное перед Белым домом оружие было отобрано у «Форума». Возможно, на это оказали воздействие внешние силы.

- В то время погибли не только простые граждане, но камнями избивали курсантов Академии МВД, среди них были погибшие. Почему их гибель не расследована? Не проходит ли суд однобоко?

- В принципе судебный процесс должен идти по 7 апреля. Потому что в тех событиях погибло около 90 человек. То, что ведется следствие и идут судебные разбирательства – это закономерное явление. Суть именно в том, как шло следствие. Поверхностно ли шло, поспешно ли? Сейчас таких граждан как мы, военнослужащих специально готовят и судят предположительно. Нет никаких доказательств. Я думаю, нельзя было торопливо передавать уголовное дело в суд. Два с половиной года идет только судебный процесс. Если бы расследовали тщательно, то можно было дойти до объективности. Поскольку следствие велось поверхностно и поспешно передано в суд, то сейчас судьи не знают, как дело довести до завершения. Производились ли выстрелы из оружия военнослужащих, которых сейчас привлекают к судебной ответственности? На этот счет выходят заключения экспертизы без единого доказательства. Следовательно, выстрелы производились из другого оружия. Какое это оружие? Это должны были расследовать без спешки следственные органы. Сегодня осуждаются граждане только за то, что были снайперами службы охраны.

- В народе ходят слухи, что Эльмурза Сатыбалдиев добровольно ходит на допросы, и с целью оправдать себя «продает» Бакиевых. Каково ваше мнение об этом?

- Это смехотворное явление. Я тоже слышал такие слова. Я же добровольно пошел на допросы. Сразу выйдя после допроса, я слышал такие слова от так называемых аналитиков. Как я мог продать их? Говоря: «У Бакиева есть два сына», - так что ли продал бы? Или же говоря: «Бакиев был президентом», - продал бы?

- После апрельских событий практически все бывшие во власти люди покинули страну. Почему вы не сбегаете?

- Ну, то время было чрезвычайно опасным. Я, к примеру, сбежавших никогда не буду критиковать. Не хочу наводить подозрения на их человеческие качества. Потому что сбежали, похоже, из-за угрозы собственной безопасности. Была под угрозой также безопасность моей семьи, детей. Но мне в голову не приходила мысль сбежать куда-то. И не придет подобная мысль. Такова моя природа. Куда бы я пошел, сбежав? Эта земля  – мое государство. Земля, где я родился и вырос. Сбеги я за границу, на меня «повесили» бы все, вплоть до смерти собаки. Я человек, способный защитить свои права. Поэтому не сбежал из страны.

- Ныне сидящие во власти называют события 7 апреля революцией. Но международные организации, крупные державы расценили это как кровавый переворот. А вы как оцениваете?

- Рано или поздно история даст свою оценку кровавым событиям 7 апреля. Я думаю, у меня сейчас нет права давать оценку. Пусть закончится судебный процесс, и если когда-либо мне вручат мандат как юристу и предложат провести расследование, тогда, вероятно, обнародую свою точку зрения.

- Мы в своей газете писали, экспертиза доказала, что среди похороненных в качестве «Героев апрельской революции» в Ата-Бейите людей, о которых говорили, что они погибли на площади Ала-Тоо, были граждане, убитые арматурой, от дробового огнестрельного оружия, пьяные с этиловым спиртом в крови, а также бомжи. В народе говорится, с целью изгнания власти Бакиева, чтобы вызвать ненависть к нему в народе, с других мест привезли тела покойников и добавили к погибшим…

- Такое возможно. Но я выше сказал, умерло больше 90 человек. Для меня не суть важно, в каком месте они скончались. Ведь в нашем народе говорится: «Смерть  высока». Не будь 7 апреля, эти люди, возможно, были бы живы. Я думаю, нет необходимости анализировать, уточнять это. Но скончавшихся в тот день следовало бы назвать жертвами апрельских событий.

- Вы считаете себя в моральном отношении ответственным за произошедшие 7 апреля события?

- Не только за 7 апреля, но и за предшествующие события я никогда не возьму на себя правовой ответственности. На какой бы ветви власти я не работал, какую бы должность не занимал, я считаю себя ответственным за прошедшие события. И в этом тоже причина, почему я не сбежал за границу. Меня до сих пор события 7 апреля не отпускают от моральной ответственности. Это очень большая ответственность. Человек может избежать суда. Но от самого себя не сбежишь и не избавишься. Однако в правовом отношении я не признавал за собой вину, и не признаю.

- На сегодняшний день вы связываетесь с Бакиевыми?

- Связываюсь с Маратом Салиевичем Бакиевым. Потому что с Маратом Салиевичем Бакиевым я дружу с юности. Мы друзья. Не бывает вчерашнего, сегодняшнего друга. Друг бывает навсегда.

- Скажите, Эльмурза Ракиевич, по какой причине вас с генерального прокурора перевели на другую должность? Вы вроде хорошо работали?

- На этот вопрос, наверное, мог бы ответить только Курманбек Бакиев. Может быть, моя работа стала не очень хорошей. Или я кому-то не понравился. А может быть, должность генерального прокурора понадобилась другим.

- Что подразумевается под вашей тогдашней должностью «государственный советник»?

- Тогдашняя моя должность «государственного советника» президента по обороне подразумевала координацию работы государственных органов по исполнению нормативных актов, издаваемых президентом.

- Скажите, это самостоятельная должность? Говоря точнее, вы могли проводить самостоятельную работу с государственными органами?

- Нет, я же выше сказал. Это ведение деятельности только по поручениям президента, по исполнению президентских актов, связанных с защитой безопасности.

- Тогда на что указывают выставляемые вам обвинения? Оказывается ли сейчас на вас в какой-то степени давление?

- Это еще раз указывает на незаконное, безграмотное, поспешное следствие. Указывает на то, что меня и других обвиняемых подготовили в качестве обвиняемых. Я не заметил никакого политического давления на себя.

- Эльмурза Ракиевич, не превратится ли судебный процесс в суд века?

- Превращается в суд века. Судебное дело будет продолжаться, пока не утвердятся справедливость и честность. Единственная причина, по которой суд превращается в суд века – следствие велось поверхностно, путем обмана общественности уголовное дело передано в суд, а теперь делаются попытки поспешно вынести приговор. Неправильно обманывать потерпевших: «Только они виноваты». Наверняка сами потерпевшие знают об этом. Нестоящее дело – осудить без вины виноватых и избавиться от суда. Потому что  наш народ все видит и знает, кто виноват, а кто нет. Это нетрудно проанализировать. У каждого правоохранительного органа есть закон. Кто и какую службу должен был выполнять 7 апреля? Кто не смог выполнить работу? Это можно выяснить. Тогда выйдет справедливость. Как народ вошел в Белый дом, как он собрался? Это политика. Надо дать оценку тогдашнему сидевшему руководителю. В том числе и мне. Чтобы Кыргызстан в дальнейшем жил в политической стабильности и хорошей жизнью, надо, во-первых, дать правовую и политическую оценку событиям 7 апреля. Вопросом, вызывающим у государства самую большую головную боль, должны быть  именно события 7 апреля. Поэтому нельзя не объединиться прежним и последующим правоохранительным органам, чтобы тщательно расследовать и довести до завершения дело. Я не верю, что сегодняшний суд доведет дело до конца. Потому что у него нет полных доказательств.

Источник: газета «Жаны ордо» №33 от 02.11.2012 / стр.7-8
купить mobil 1 10w60 отзывы mobil 1 10w60 отзывы интернет магазин автомасел
Kabarlar2
Дискуссия еще не началась.
Вы можете оставить первый комментарий.

Материалы за неделю

Информация

Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 360 дней со дня публикации.

KABARLAR.ORG 2018

Нашли ошибку?
Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter